На виражах жизни - Геннадий Табаков

Наступившая весна разбудила вновь ностальгию по дому. Рассматривая присланные фотографии часто вспоминал и Валю. Курсанты считали дни, когда наступит отпуск, мечтая и планируя его проведение с наибольшей отдачей.

А для меня это выливалось в дилемму, куда ехать в отпуск – домой или к любимой девушке, которую я уже три года не видел. Вопрос решился сам собой. Проездные документы в строевой части были выписаны по месту жительства родителей.

Не буду описывать дорогу в долгожданный отпуск, она не приносила радости. Чем больше дней я ехал в душных вагонах, теряя драгоценное время на пересадках, тем быстрее пробегали отпускные дни. Всего на отпуск отводилось 30 календарных суток, включая и дорогу, то есть мне отводилось на отдых менее десяти суток, а остальные дни проводил в дороге.

Сейчас я и не могу вспомнить, что я делал в эти отпускные дни, так быстро они пролетели. Единственно значительным событием был пожар в соседнем доме Алфёровых.

В жаркий полдень, я услышал сильный треск, как будто кто-то ломает сухие ветки, взглянув через крышу вверх, увидел длинные языки пламени. Инстинктивно, в одних трусах, метнулся к соседнему дому, вырвав на ходу из рук, проходившей мимо женщины, ведра с водой, подбежав к дому, увидел огонь, вылетающий из окон и уже охвативший козырёк крыши деревянной веранды.

Зная, где стоит газовый баллон, я заскочил в дверь и с размаху, резко вылил воду в самый жар потолка так удачно, что пламя как бы захлебнулось. Второе ведро хлестанул на баллон, который зашипел, как раскалённые камни в бане, обдав меня горячим паром.

Подоспевшие люди приносили воду, благо речушка была рядом и мы загасили оставшийся огонь на крыше. Только дома я испугался, представляя, опоздай я на секунды, то был бы взрыв газа и тогда уже не удалось бы спасти не только горевший, но и наш дом, который стоял впритык к горевшему.

Позже, хозяин дома Пётр Алфёров, работавший в райисполкоме, рассказал мне, что посылал представление, для награждения меня медалью «За отвагу на пожаре». Тогда я подумал, а что я отважного сделал, так поступил бы каждый! Видимо, так же посчитали и в Правительстве.

Уже в поезде я перебирал в памяти события каждого дня, проведённого с родными. Отец уже не работал и сильно постарел за год, болезнь знала своё разрушительное дело.

Он, иногда, выпивал со мной рюмочку коньяка, расспрашивая о Дальнем Востоке, особо его интересовала обстановка на границе с Китаем. Мама не знала, что приготовить, чтобы угодить мне, чувствуя сердцем близкую разлуку, могла часами рассказывать мне о своей молодости и жизни, как знала, что это мне позже очень понадобится, но мне тогда все хотелось куда-то бежать, чтобы ни одна минута отпуска не прошла зря.

С большим сожалением думал о том, что не увидел никого из друзей, которые разъехались по всей стране.

Вернувшись в Училище, вновь окунулся в никогда не заканчивающиеся работы по ремонту и совершенствованию казармы и Ленинской Комнаты, а также подготовке материально-технической базы училища к новому учебному году.

Друзья делились впечатлениями от проведённого отпуска, некоторые приехали уже женатыми на своих любимых девушках, а я, стараясь забыть о проведённых в долгой дороге днях, уже мечтал о будущем отпуске.

Так, вплотную мы подошли к Юбилею Великой Революции. Меня, как круглого отличника, полностью выполнившего свои обязательства, направили на торжественное собрание трудящихся Амурской области.

Вручая пригласительный билет, Начальник Политотдела полковник Рохин лично проинструктировал меня о поведении и осмотрел внешний вид. А за внешним видом мы умели смотреть, зная, что курсанта встречают по одёжке, а провожают по уму!

Собрание проходило в зале областного Драмтеатра. Мебель из красного бархата, революционные песни, сменяемые музыкой, яркий свет сразу привели меня в неуверенное состояние, что даже страшно было ступить своими «хромачами» на яркую ковровую дорожку.

Сидя в первом ряду, я с большим вниманием слушал доклад Первого Секретаря Обкома партии, в котором раскрывалась роль Великой Октябрьской Социалистической Революции в жизни не только нашей страны, но и всего мира, перечислялись достижения трудящихся Советского Союза и Амурской области.

Много говорилось о международной обстановке и её обострении, в том числе и на Дальнем Востоке, в частности с КНР (Китайской Народной Республикой). Перечислялись меры партии и правительства по повышению оборонной мощи страны и её Вооружённых Сил.

Потом орденами и медалями, ценными подарками награждали лучших тружеников области, сидящих вокруг меня. Неожиданно назвали и мою фамилию. Получив ценный подарок, трёхтомник сочинений В. И. Ленина, я, повернувшись лицом к залу, чуть не уронив его, чётко ответил: Служу Советскому Союзу!

Служба продолжалась: ходили в караул, выполняя боевую задачу по охране и обороне военных объектов, в обстановке участившихся провокаций на границе, проходившей в непосредственной близости от нас, несли службу в столовой, в качестве дежурного подразделения работали в кочегарке или на разгрузке вагонов с боеприпасами, заметно зачастивших в последнее время.

Подготовка к стрельбе штатным снарядом…

Начавшиеся боевые стрельбы штатным снарядом быстро уменьшали боевые запасы. Большую часть стрельб проводили ночью, одновременно совершенствуя отработку нормативов по разборке и сборке клина затвора пушки, пулемётов, автомата и пистолета, набиванию патронами магазинов и пулемётной ленты.

Думать о сне было некогда! Важное место перед стрельбой отводилось подготовке оружия и его пристрелки. Помню, как полковник Трофимов, лучший огневик училища, лично пристреливал каждый пулемёт по кирпичам, которые красным облачком, как тарелочки на ружейном стенде, разлетались от попадания пули.

Выполняя упражнение по стрельбе из танка, я с благодарностью вспоминал его, видя, как каждый снаряд или пуля точно идут в цель. Все стрельбы я выполнял на отлично.

Позже, изучая азбуку артиллерийских стрельб с закрытых огневых позиций, я попал в сборный экипаж танкового взвода, который практически провёл показную стрельбу для всех курсантов.

А при выпуске, с учётом всех отличных стрельб и этой стрельбы, как основной, я получил, как и все наводчики экипажей танков данного взвода, 2 класс наводчика орудия. Все остальные курсанты выпустились только с 3 классом.

Незабываемое впечатление оставило в памяти участие нашей роты в крупномасштабных учениях Дальневосточного Военного Округа, в район которых нас везли в теплушках, как в военное время.

Наша рота занимала район обороны по одному из склонов сопки. Долго долбили промёрзшую каменистую землю, копая окопы, особенно тяжело было строить танковый окоп.

Сбивая в кровь мозоли на руках, я представлял фронтовиков в войну, вновь и вновь роющих окопы, чтобы спасти свою жизнь от ураганного огня врага и становилось легче от мысли, что хоть здесь не стреляют по тебе, единственно командир взвода может наказать, поставив в не очередное ночное дежурство или на пост.

Особо запомнилась имитация ядерного взрыва. Накануне его, со всеми курсантами нашей роты провели показное занятие по подготовке взрыва. Ничего особенного не увидели, на возвышенности стояло два цилиндра, напоминающие бочки для горючего, от которых тянулись провода. Одна бочка должна взорваться на земле, а другая взлететь на сто метров и там взорваться.

На показном занятии по имитации ядерного взрыва…

Увиденный позже взрыв – впечатлил! Большой чёрный гриб походил на ядерный взрыв, который я ранее рисовал, единственно, что мы во все глаза, не отрываясь, смотрели на него, не прячась за укрытия и не одевая противогазы, за что нас потом только поругали.

В реальности, даже не могу представить, что бы осталось от нас. Много эмоций вызвала танковая атака, которую, сидя в окопах, мы ждали совсем с другой стороны. Танки появились внезапно из-за сопки, стремительно приближаясь к нам.

Их было много! Из-за поднятой пыли были видны только впереди идущие машины и стало, как-то неуютно в окопе, когда это гремящее облако приближалось к нам. Тогда я гордился, что выбрал этот род войск и стал танкистом!

В нескончаемой веренице занятий мы находили время и для отдыха. Толя Зайцев, будущий генерал – полковник, а в то время секретарь комсомольской организации роты, обладал неиссякаемой инициативой, как и командир роты.

Он постоянно организовывал различные КВНы в выходные дни, занятия художественной самодеятельностью, которая была лучшей в училище, вечера отдыха, как здесь, так и с выездом в педагогическое училище, поддерживающее с нами шефские связи.